Воскресенье, 23.07.2017, 11:42



Еще до выхода нового альбома говорилось, что у него имеется четкая концепция. В чем она заключается?

Она заключается в самом названии, «Жить вопреки». Первая песня, заглавная, дает настрой всему альбому, а финальная песня «На крутом берегу», заканчивается теми же словами, «жить вопреки». Весь альбом проникнут этой идеей: жить вопреки обстоятельствам, этому миру, той культуре, которая навязывается... 

А каким образом в эту концепцию вписывается «Гламурная птица»? 

Гламурная птица – это не конкретно какая-то птица, а подразумевалась какая-то особа. Вы же знаете, как люди говорят: «Посмотрим, что это за птица!». Я не буду конкретизировать – они сами знают, что из себя представляют. У нас таких много - вагон и маленькая тележка. Это одна из немногих песен, которые бы нам хотелось написать на социальную тему. В ней идет рассказ от имени героини, которая попадает в этот гламурный мир, рассказ о том, что с ней происходит. В песне есть такие строчки: «Так легко поверить в сказку, глянцевый дурман», в которых можно увидеть мысль, что надо жить вопреки всем этим вещам, что надо думать о душе больше, чем о форме, внешнем оформлении. Я часто смотрю телевизор, в отличие от своих коллег по группе и поэтому я вижу много таких передач, которые посвящены в основном внешней стороне. Мало чего говорится о душе, в основном, говорится о том, как человек должен выглядеть, на чем он должен ездить, что он должен носить. Здесь тоже идея такая, что жить надо вопреки этому, не этим человек познается, а тем, что у него внутри и что он после себя оставит – вот это самое главное. 


Вы указаны в трек-листе как автор или соавтор каждой из песен в отличие от предыдущего альбома. Что-то изменилось в творческом процессе? 

Я бы не сказал, что что-то изменилось. Как мы занимались коллективным творчеством, так и занимаемся. На первом месте стоит человек, который предложил идею, принес какой-то рифф, а мое дело – сочинить мелодию, если не было припева – сделать припев, иногда какие-то аранжировочные моменты подсказать, какие-то куски целиком мои. 


А вокальные мелодии в песнях целиком Ваши?

Не везде, но в тех песнях, которые написаны в соавторстве – почти во всех. Мне удобнее это делать, так как я вокалист, и я под себя выстраиваю вокальную канву. Музыканты, в основном, делают гармонию, аранжировки, а я занимаюсь тем, что выстраиваю мелодию. 


Вы также указаны как соавтор большинства текстов. Как происходит вот такое соавторство? 

Примерно по той же схеме, что и музыка. Получилось так, что большинство идей для песен были придуманы мной. Раньше было наоборот: Маргарита Пушкина придумывала, и, даже если что-то было мной предложено, то это все время изменялось ей. А сейчас Рита писала текст, я правил, вносил какие-то свои коррективы, и в процентном соотношении у нас получилось примерно 50 на 50 в большей часть песен. 

А в тех песнях, где Ваше соавторство не указано, то…

То это значит, что почти целиком текст был принят. Были какие-то поправки, но мы посчитали, что они очень незначительные: если какое-то слово не пелось, или мне было неудобно его петь, я его менял на другое. Не более того. Изначальная идея Риты была только в песне «Безумие». В «Дыхании последней любви» было по-другому: идея была моя, но все воплощение было Пушкиной. 



Наверное, и вариантов было множество?

У нас всегда очень много вариантов текста на песню, и они постоянно меняются. Например, было «Дыхание последней любви», «Последнее дыхание любви»: то есть, вроде только слова поменяли местами, а смысл очень сильно изменился. Текстов было написано очень много. К сожалению, мы не всё успели сделать на этом альбоме, и несколько песен у нас осталось: есть мелодика, есть аранжировки, все уже записано, но не случилось текста. И наоборот: есть тексты, на которые мы мелодии еще не насочиняли. Поэтому есть такой определенный задел на будущее. 


Отсюда вытекает следующий вопрос: у группы КИПЕЛОВ есть песни, музыка которых написана на тексты? 

Нет, пока нет. Просто получилось так, что некоторые тексты – в основном, это были идеи Риты Пушкиной – не нашли своего воплощения на этом альбоме, но сами тексты мне понравились по своей идее, концепции. Рита зачастую дает неиспользованные варианты другим группам, но я попросил этого не делать, потому что мне тексты понравились, и, возможно, мы попробуем. Вот и сейчас, поскольку работа над альбомом закончилась, время теперь есть, можно попробовать себя в новом качестве, то есть, писать музыку на тексты, чего раньше мы себе не позволяли. 


Оставшиеся за бортом альбома «Жить вопреки» песни выйдут в течение какого-то времени отдельным синглом или будут включены в следующий альбом? 

Скорее всего, это будет сингл, потому что я уже не буду столько времени ждать, пока мы сочиним все песни, пока все тексты будут написаны, пока мы все это запишем, сведем... Тем более, сейчас ситуация на рынке издающих компаний меняется очень сильно, и поэтому все сложнее и сложнее выпускать с помощью какой-то компании альбом. Возможно, мы будем делать новые песни и сразу выкладывать в интернет, или будем играть их только на концертах. А по истечении времени, возможно, мы решим, что пришло время сделать студийный вариант этих песен.


Песня «На грани» была выпущена два года тому назад синглом. Для нового альбома она была перезаписана или просто пересведена? 

Было кое-что переиграно, потому что музыкантов не очень устраивали акустические гитары. Вокальный трек, в основном, остался тот же. Скрипичные партии, может быть, были переиграны, но, в общем, остался тот же вариант, единственное – был пересведен и перемастерен. Та версия была сделана с Хансеном в Дании, а новая - в Германии. 


А чем Вас не удовлетворило сотрудничество с датской студией? Ведь несколько предыдущих релизов были сведены именно у них? 

Меня вполне устраивало, не устраивало больше музыкантов. Якоб Хансен достаточно оперативно работал, что мне нравилось, быстро откликался. А с немецкой студией нам просто предложили другой вариант сотрудничества. Наш друг, барабанщик Майк Террана в свое время нам предлагал различные студии, но и мы сами устроили кастинг различных студий. В итоге, выбор пал на Michael Voss. И еще соотношение «цена-качество»: Майкл достаточно быстро работал и работали мы в режиме онлайн. Мы не могли поехать к нему, чтобы сводить альбом там, потому что он у нас не был полностью готов, и поэтому мы сидели здесь в Москве. Он звонил нам, и мы с ним общались по скайпу, объясняли, что хотелось бы сделать, какие-то определенные пожелания. Поэтому более такая, продвинутая, что ли, работа у нас с ним была. 


А есть ли, на Ваш взгляд, в России студии, которые могли бы качественно записать, свести, отмастерить альбом? 

Может быть, и есть, но я о них не знаю. Я знаю по опыту других музыкантов, что многие делали, как мы: записали здесь, а сводили там. АЛИСА, например. Хотелось, конечно, и писаться там, поскольку у них опыта больше в том, как надо изначально записывать звук. У нас уже возникали проблемы здесь: мы записали барабаны, и когда отправили треки туда, нам этот немец, Майкл Фосс, сказал, что банки записаны у нас не очень хорошо, и с тарелками проблем много. Поэтому хотелось бы и записываться там. Я думаю, что в будущем мы наверняка попробуем это сделать. А с чем это связано? Во-первых, там специалисты, а во-вторых, сами студии. У нас студии работают в таком режиме: сегодня пишут попсу, завтра каких-нибудь народников, потом металлистов, потом панков – нет специализации. А на Западе, в основном, студии четко специализированы: есть, например, Finnvox, которая занимается жесткой музыкой, и еще много подобных студий. И у них там заточено все под нашу музыку, то есть, ничего не надо изобретать на имеющемся звуке, чтобы его улучшить. И там есть четкие специалисты, которые понимают, как надо это сделать. У нас, к сожалению, таких нет. Все это касается не только звука, но и оформления. 


А как вы познакомились с художником Felipe Machado Franco, который сделал обложку альбома? 

Случайно. Он сам зашел на сайт к нам и предложил свои услуги. Я знаю, что он делал обложку для ICED EARTH, и еще для некоторых известных команд. Поэтому с ним связался наш директор и предложил ему сотрудничество. Он сказал, что с удовольствием и что ему нравится наша группа. Не знал, что у нас есть поклонники в Колумбии. Он достаточно быстро сделал обложку и именно то, что нам, в общем-то, хотелось. Какая-то была новизна в этом, и, как мне показалось, мы ушли от стандартных штампов, которые были присущи нашим художникам. Мне понравилось то, что она необычная. Можно спорить о самой сути этой обложки, но мне понравилась цветовая гамма, идея. Он попытался таким образом отразить идею всего альбома – «Жить вопреки». 


Вы привлекли в этот раз к записи альбома оркестр…

Да, мы писали с оркестром некоторые песни, не все. Несколько песен мы записали с «Глобалисом»… То, что был записан сингл «На грани», это был не оркестр, это мы сотрудничали с квартетом Горского. Сейчас мы просто поняли, что нужно побольше инструментов, звучание должно быть погуще, более оркестровым.


А на концертах оркестр, как обычно, будет забит в портостудию, клавишника не будет? 

Да. Это не секрет, что мы возим с собой портостудию, в которую у нас забиты: метроном для барабанщика, клавишные – потому что у нас нет клавишника, оркестровые моменты. Мало того, в каких-то местах у меня там звучат прописанные бэки. Сейчас мы, правда, начали менять эту ситуацию, поскольку у нас запели все музыканты, но пока еще не на том уровне, на котором бы хотелось. 


Как Вы думаете, стоит ли на концертах воспроизводить полностью студийное звучание песни? 

Вот представьте себе: если убрать из песни «Я свободен» все клавиши, все оркестровки, оставить только живые инструменты, гитары – она же много потеряет…


Конечно, ведь там же основа – клавиши. 

Я про это и говорю. Поэтому там, где мы можем убрать клавиши, мы это иногда делаем. Бывает, нам приходится играть и без клика, особенно на фестивалях. Там зачастую сложно использовать портостудию: бывает, каналы перепутают, или еще что. Мы ее отключаем, играем, но я понимаю, что это беднее звучит. Там где клавиши принципиальны, мы оставляем, не принципиальны – иногда мы отказываемся от них.


Вы выпускаете новый альбом также в виде виниловой пластинки…

Она должна дней через десять появиться. Поступило предложение, и я не увидел причин, чтобы отказаться. Мне это интересно, я бы сам с удовольствием послушал на виниле. Мы даже для винила сделали специальное сведение и мастеринг. 

То есть, звучание максимально приближено к аналоговому? 

Да. Звук не такой жесткий, не плющили его, там нет компрессии. Там слышна вся прелесть винила. 


 На какую-либо песню с нового альбома будет сниматься клип или нет? 

Мы думали, да, у нас даже были предварительные переговоры с теми людьми, которые делают клипы. Было предложение с их стороны снять клип на песню «Дыхание последней любви», что мне очень не хотелось бы делать, поскольку это очень традиционный шаг: сделать клип на лирическую балладу. Опять же здесь упирается все вот во что: где размещать это все? Поскольку понятно, что ни на какие центральные каналы нас и близко не возьмут, остались какие-то региональные каналы: MusicBox, A-One, может быть, хотя говорят, что у них тоже какие-то проблемы существуют. Если раньше у нас были варианты с MTV, МузТВ, то сейчас это совершенно попсовые каналы, там даже и такой рубрики-то нету, формат у них очень сильно изменился. Надо понять, стоит ли это делать. А потом – есть у меня определенное разочарование в плане всех клипов, в съемках которых я когда-либо принимал участие: в составе группы АРИЯ, и позже – в составе группы КИПЕЛОВ. Я не могу назвать ни одного клипа, по большому счету, который мне бы нравился. По-моему, самый лучший клип за всю историю, который мы сняли, это был клип на песню «Дай жару» группы АРИЯ, и то это был просто концертный вариант. И вот это единственное, что меня когда-либо вдохновляло. Все остальное…Были хорошие съемки, как например, на «Я здесь». На самом деле, мы нашли шикарное место, сняли все, но клип мне не понравился. Когда я увидел воплощение его, я понял, что он совершенно не соответствует песне. Я не люблю снимать так, чтобы клип вообще никак не отражал суть песни. Я знаю, что бывают такие люди, которые стараются снять клип, который ну вообще никакого отношения к песне не имеет. Мне это не нравится. Поэтому я недоволен всеми клипами, поэтому размышляю над тем, стоит ли. Потом опять же - это достаточно дорогостоящий проект, если серьёзно подходить к этому вопросу. Понятно, что он не отобьется: это, в общем-то, рекламный ход. И опять же возникает вопрос: если снять, то где показывать? Поэтому я не вижу смысла никакого. Возможно, мы сделаем это для себя. Но для этого нам надо четко понять: если мы хотим сделать тот клип, который нам нравится, то мы должны найти нужных режиссеров, которые понимали бы поставленные задачи.

А почему вы сменили лейбл с CD-Maximum на Мистерию? 

Это в какой-то степени зависело от предыдущего договора с концертным агенством «Мельница». Просто у них сейчас такой триумвират, если это можно так назвать: промоутерская компания «Мельница», издающая компания «Мистерия» и "C.A.T.”. И поэтому, когда мы подписали договор о своей концертной деятельности с промоутерской компанией, мы уже фактически подписали договор и с издающей компанией. 


То есть, каких-то особых неудовольствий предыдущим договором у вас не было? 

Понятно, что были свои проблемы. Когда ты подписываешь договор, они всегда возникают. А новый договор подписали два года назад, и сейчас все достаточно сильно изменилось по сравнению с тем временем, когда он был изначально подписан. Опять же свою большую лепту вносит интернет. Музыканты вкладываются, записывают альбом, издающая компания все это выпускает, а потом оказывается, что альбомы тут же появляются в сети. Поэтому – проблемы с продажей альбома. На Западе как-то все решают, хотя там тоже есть свои трудности по этому поводу. Тот, кто бесплатно скачивает, считает, что он вправе это делать, но он забывает о том, что и у музыкантов есть проблемы, что они порой живут за счет издания альбомов. К тому же, чтобы записывать следующие альбомы, нужны достаточно большие вложения. А молодые команды просто не могут себе этого позволить. Мы, в основном, занимаемся сами всем: у нас нет ни продюсеров, ни каких-то людей, которые все это двигали бы финансово. С одной стороны, это здорово: мы совершенно не зависимы ни от кого в этом плане. То есть, над нами нет никакого диктата по поводу музыки, текстов, того, как мы должны выглядеть. Но с другой стороны, есть и определенные проблемы, проблемы финансового порядка. Мы не всегда можем делать то, что хотели бы. Но мы стараемся. 


Интервью – Виталий Куликов и Александр "Alexx-Off" Молодяков

КОНЦЕРТЫ



Copyright R&S © 2009-2017